«Отечество и судьбы. Прокудины-Горские»

Выпуск  № 150  от  13.08.2010 «Санкт-петербургские ведомости»

Мой дед Владимир Михайлович Прокудин-Горский – родной брат изобретателя цветной фотографии Сергея Михайловича, которого называют «цвет времени». Сергея Михайловича знают сейчас на всех континентах. Выставки его фотографий прошли в Америке, Европе, а также в Москве, Петербурге и многих других городах России.

Он умер в Париже в 1944 году в «Русском доме» – приюте для эмигрантов при православной церкви на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Но его «гений места» в Петербурге: он закончил Технологический институт, преподавал в нем, жил на Фонтанке. Имел фотолабораторию на Большой Подьяческой, 22. Это здание со старинными чугунными решетками и стеной, увитой плющом, сохранилось до наших дней. Почему бы в нем не открыть музей? А об экспонатах и беспокоиться не надо, ведь Сергей Михайлович обошел с фотокамерой всю Россию, сделал около трех тысяч снимков!

Он принадлежал к древнему роду, ведущему начало с 1380 года, со знаменитой битвы на Куликовом поле. Наш с ним далекий предок татарский князь перешел к Дмитрию Донскому из Золотой Орды. Видя его храбрость в бою, Донской наградил воина землями «вкруг Москвы» и дал фамилию «Горский» – по одной из «гор» – возвышенностей Подмосковья. Женил на молодой княжне Рюриковне, и для сына Горского и Рюриковны русская земля стала родиной. Когда же родился внук, прозванный Прокудою, этот род династии Рюриковичей стал именоваться Прокудины-Горские.

«Мужи честные и хоробрые», они отстаивали не щадя живота своего отчую землю. В доспехах, на конях, с мечом в руках защищали они Русь от «вражьей нечисти». В ХVIII веке известность получил офицер лейб-гвардии Преображенского полка Михаил Прокудин-Горский, ставший писателем. Его сын Лев служил в гвардии гусарском полку, участвовал в знаменитом сражении под Аустерлицем, которое описал Толстой в «Войне и мире». Там, как мы помним, был ранен князь Андрей Болконский. Льву Прокудину-Горскому за подвиг в том сражении пожаловали орден Св. Анны.

Когда Наполеон в 1812 году вторгся в Россию, в ополчение пошел дед моего деда Николай Михайлович, тогда еще совсем мальчик, как Петя Ростов в «Войне и мире». Отец моего деда Михаил Николаевич в эпоху войн служил в гренадерском полку, в эпоху мира – в Императорском человеколюбивом обществе. В роду Прокудиных-Горских были гусары, кавалергарды, кирасиры, все господа офицеры, потомственные столбовые дворяне, которые защиту Отечества почитали для себя не только профессией, но честью.

dedДед мой Владимир Михайлович – офицер кавалерии. Среди гвардейцев о его храбрости ходили легенды. Он был стремительным в бою, сдержанным в общении, преданным своим друзьям и нежным к жене и дочке – к «своим двум Машенькам». Когда началась Первая мировая война, ушел на фронт. Своих лучших скаковых лошадей отдал армии, свой дом – госпиталю.

babaНа войне он встретил свою любовь и будущую жену Марию Петровну Пушкову, которую называл своей «чудотворной иконой». Она закончила в Петербурге хирургическое отделение сестер милосердия Общины Святой Евгении и в 16 лет вместе с группой сестер милосердия отправилась в Маньчжурию в зону боевых действий русско-японской войны 1904 – 1905 гг. Лицом и станом была красавица. Когда своим печальным серебряным, как колокольчик, голосом заводила «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан», раненые смахивали слезы. Совсем девочкой получала награды «За мужество», «За попечение о раненых и больных воинах», «За оборону Порт-Артура»

Когда Владимир Михайлович и Мария Петровна поженились, Сергей Михайлович сделал их фотографии. Выгоревшие, в коричневатой дымке, они и сейчас висят в нашем доме и смотрят на нас серьезно и печально. После венчания они поехали к Владимиру Михайловичу в имение Отрадное Орловской губернии. Дом после размещения в нем госпиталя стал ветхим, жили во флигеле, который был кремового цвета и его называли «бисквитным домиком». Там и родилась моя мама, Мария Владимировна Прокудина-Горская. Она помнит, как их навещали папины братья с женами и детьми. Сергей играл на скрипке, но подходить к ней и даже прикасаться к ее футляру своей маленькой племяннице не разрешал. Зато рассказывал ей сказки и показывал на стене тени от скрещенных пальцев, изображавшие разных зверей. Машенька платила ему обожанием и великой преданностью.

Но вскоре счастливая детская жизнь с папой и мамой в «бисквитном домике» закончилась. Стали приходить чужие люди, чтобы их «эк-спро-при-иро-вать». Дом и флигель срочно стали нужны новым властям.

Всю многочисленную семью Прокудиных-Горских разметало так, что и следов не осталось. Дом в Отрадном оказался сожженным, безвозвратно пропали книги, рукописи, собрание портретов Прокудиных-Горских.

Пятилетняя Машенька Прокудина-Горская осталась сиротой. Ее взяла сестра Марии Петровны – Пелагея Петровна, в замужестве Нарышкина. В эпоху бурь и потрясений она удочерила крошечную племянницу и дала ей свою фамилию.

С тех пор прошло 90 лет. Из Парижа звонят внуки «фотографа». Наконец-то мы с мамой нашли своих родных! Всю жизнь я искала по архивам, ходила по уже не существовавшим адресам, заглядывая в глаза незнакомым людям: здесь живут Прокудины-Горские? Только в 2005 году мы нашли могилу маминого папы. А на фотографии, которая висит у нас дома, он молодой и красивый. На ее обороте выцветшими чернилами рукой его жены Марии Петровны написано «Мое счастье».

Русский офицер, человек чести Владимир Прокудин-Горский гордился своими предками, верой и правдой служившими России. Обжигающим дыханием сменявшихся эпох веет от судьбы этого старинного рода, дававшего России на протяжении столетий храбрых воинов, талантливых писателей, известных чудотворцев, а также изобретателя, позволившего увидеть в цвете многие страницы истории нашего Отечества. История России в лицах красочно предстает перед нами…